Ещё немного о романтической стороне сериала.

Желание, которое сублимируется, направляется на другое, всегда наиболее изысканно. Столько всего сдерживается и сублимируется в отношениях Малдера и Скалли, что это выглядит почти как часть необъяснимых явлений фильма. Это внутреннее кипение, чувственный и сексуальный водоворот - вот то, что происходит - но происходит это в параллельном мире.

Это не столько безответная любовь, сколько невостребованная, прерываемая, постоянно испытываемая и сотрясаемая страсть. Очевидно, Малдер и Скалли не могут свести все воедино и жить счастливо, или несчастливо, как бы там ни было. Это будет конец шоу. Именно тянущаяся сексуальная напряженность и заставляет сериал двигаться дальше. Что у них есть - это лишь мгновения, к которым они идут с того момента как встретились.

Явные противоположности: она - скептик с научным подходом, занимает устойчивую позицию; он - эмоциональный, нелогичный, верующий до одержимости. Но, разумеется, оказывается, что они идеально подходят друг к другу. Его жизнь лишена обычных удобств, чтобы полностью отразить всю полноту его страсти. Его страсти к поиску доказательств, которая проистекает из веры, что сестра его была похищена инопланетянами.

Они бы никогда не выбрали друг друга, потому что слишком мало у них общего. Она склонна к аналитике, он спонтанен. У каждого из них есть то, в чем другой нуждается в первую очередь. Он видит в ней потерянную сестру. Вот почему их любовь иногда напоминает братскую/сестринскую. Он порывается уйти в открытый космос. Она его сдерживает.

Но он нужен ей, потому что сама она слишком логична, слишком приземленна. Он - дух свободы, который врывается в ее жизнь, заставляя смотреть на то, что объяснить она не может. Ему нужно больше эмоциональной подпитки, чем она дает. Но Скалли была выращена в католической вере. Она потеряла веру из-за той жизни, что она увидела в ФБР, из-за насилия, обмана и смерти ее отца. Малдер возвращает ей эту веру, потому что он - верующий. В своих убеждениях он религиозен, и когда его вера дает слабину, Скалли может вернуть ему то, что он дал ей.

Они всегда разделены. В одном из эпизодов работа настолько встает ей поперек горла, что она хочет уйти из ФБР, и он говорит: "Я не могу дальше без тебя". В другой раз он хочет поставить все на карту. Она говорит: "Я бы посчитала это большим, чем профессиональная потеря".

Вплоть до четвертого сезона, если вы спросите его, что он больше всего хочет, получите ответ - вернуть сестру. Но в пятом сезоне, когда Скалли заболевает раком, больше всего он хочет, чтобы Скалли поправилась. Она спасла его, он спас ее - у них выработалось что-то вроде "третьего глаза".

Даже в тех эпизодах, когда они изредка встречаются вместе, они связаны мысленно и спасающими жизнь встречами по мобильному телефону. Их стиль общения "накоротке" интимен и насыщен. Несколько слов говорят о многом. Это типично для их мятущихся личностей. Возможно, наиболее яркие поворотные моменты у них встречаются в "телефонной" жизни, а не в обычной.

Конечно же, они любят друг друга, потому что друг от друга зависят, и постепенно они все больше и больше поглощаются эротизмом совместной борьбы - даже если принять во внимание то, что их попытки обычно носят характер конфликта; она хочет доказать, что он неправ, а он хочет доказать, что есть рядом нечто еще, что находится за границей ее цинизма. Определенно, их отношения напоминают медленное пламя. А ведь изначально даже искр не предвиделось...

Крис Картер, создатель, говорит, что он хотел избежать романтических уз, которые есть в большинстве шоу, поэтому он намеренно избегал их. И иногда может сложиться впечатление, что оба они асексуальны, бесчувственны. У него, при том что он чувствует гораздо больше, чем показывает, можно найти что-то вроде гормонального стоицизма. Она всегда одевается в невыразительные серые и коричневые цвета - это как-то приглушенно. Даже их разговор монотонен, лишен эмоций.

До конца пятого сезона не было того, что можно было назвать игривостью. Лишь в пятом эпизоде Малдер прячется в спальне у Скалли, и когда она входит в комнату, и начинает стягивать с себя рубашку, чтобы лечь в кровать, спрятавшийся Малдер говорит: "Продолжайте, агент ФБР". Но именно фаны были столь возбуждены.

Фанатичные сетевые поклонники "X-Files" хотят романтических отношений. Существует несколько сайтов, посвященных, т.н. "shippers" (предпол. от англ. relationship - "отношения", т.е. "отношенцев"(?)) - людей, которых в первую очередь в шоу интересует вопрос отношений. Они могут снова и снова переживать определенные моменты шоу, но чего они не хотят, так это того, чтобы Малдер и Скалли действительно сошлись ближе - по иронии судьбы, это одновременно является метафорой всего шоу. Они хотят, чтобы ставились вопросы, но им никогда не будет нужна завершенность, абсолют. Очень экзистенциально. Наиболее интересно пространство между правдой и ложью. Один из сайтов "отношенцев" приводит распечатки романтичных моментов в диалогах, к примеру:
Скалли: Малдер, единственный, за кого я могла бы встать на линию огня - это ты.
Малдер: Если в этой сумке есть ледяной чай, то это была бы любовь.
Скалли: Должно быть, это судьба, Малдер - здесь пиво.
На другом сайте "отношенцев" фаны могут сами писать сценарии, фантазировать на тему того, что могло бы произойти между Скалли и Малдером. Некоторые из сценариев уходят далеко в интим. Основная же суть этого заключается в том, что, поскольку в шоу ничего не происходит, предположения интригуют, даже становятся одержимостью. Даже когда ничего не происходит, путеводитель по романтическим моментам скажет: "Малдер и Скалли в этом эпизоде большую часть провели порознь, но лишь физически".

Наиболее близко к тому, чтобы открыть свою любовь Скалли, Малдер подходит в эпизоде, когда единственной движущей его силой становится желание найти для нее лекарство от рака. В одном из моментов его голос дрожит, на лице видны слезы. Мы видим ее вялой, неспособной на действия. Он сидит на ее кровати. Они держатся за руки. Он нежно ее целует и это всегда очень сильно, когда при этом нет слов. Они часто пристально глядят друг на друга. Самое долгое время, в течение которого они пристально вглядывались друг в друга - целых 10 секунд.

Он не может принять ее недомогание. Она одна из тех, кто предполагается на роль доктора. Их динамика отношений заключается в том, что она - единственный человек, на которого он может положиться. Он гораздо более зависит от нее, от ее знания и ее спокойствия, чем она от него. В эпизоде с раком он приходит к ней в середине ночи, со слезами падает рядом с ней, уронив голову рядом с ее головой. Он не может допустить возможность жить без нее. На следующий день он возвращается к ней, и допускает (в разговоре), что просидел ночь рядом с ней. Позволяя высказать свою потребность в ней на словах, болезненно посмеиваясь, он надеялся, что в случае, если он принимает неверное решение, она отговорит его от этого. Он снова целует ее в лицо, но ближе к губам. Ее приступ рака подходит к стадии ремиссии (спада) и, в случае, если бы это шоу было "нормальным", вы вполне могли бы ожидать продолжения этого столь эмоционального накала. Ну, может они больше заигрывают друг с другом, выражая что-то вроде смутной признательности друг другу за то, что было, но это и все.

Мы спрашивали Дэвида Духовны об этом. Не думал ли он, что людей обескураживает, когда они верят в то, что нечто должно совершиться, а ничего так и не происходит? "Да. У Скалли был рак, и мы никогда потом не говорили об этом. Так много всего случилось. Однако Скалли по-прежнему не верит. Мы получили напряженность неверия. Вид целующихся Малдера и Скалли - это нечто, к чему вы потом никогда не сможете вернуться; люди не будут считать, что они должны развивать эти отношения, они будут вынуждены прервать этот поцелуй. Мы никогда не дадим повода к такого рода предположениям".

Все это происходит потому, что слишком много напряженности неверия, а в каждом новом эпизоде вы уже не думаете о вопросах, которые были поставлены и забыты в предыдущем. Это как если бы все надежды были бы разбужены для того, чтобы с грохотом разбиться. Все "гляделки" влюбленных, начавшись, никогда не будут завершены.

Они - мир для самих себя. Даже вот как, они редко называют друг друга по своим именам, полученным при крещении. Малдер звучит как "smoulder" ("тлеющий огонь"), звучит как "mould" ("литейная форма, матрица"), звучит как нечто, что одновременно предвосхищается и распадается.

Скалли звучит как "Хорошая собака, Скалли. Хорошая девочка." Когда ее называют по имени - Дана - вы иногда просто не понимаете, кто это. Дана - это имя-фифочка, "игрушечное" имя. Это имя как у людей, которые выигрывают Песенный Фестиваль на Eurovision. Скалли - это терьер, который не сдается. Она никогда не позволит себе хлюпать носом. Если ей больно, она храбрится. Если кровь, это ничего не значит, и она может рассечь мерзейшее, слизнейшее и ползучейшее создание без колебаний.

Любопытно, что она не раз пробивалась в голосованиях на самую сексуальную женщину ТВ. И это при том, что к обычному типажу воздыхательной блондинки она не принадлежит. Она - обаятельный ученый, умнее, чем мужчина в сериале.

Хотя в фильме более очевиден традиционный стиль "мальчик-спасает-девочку" - и это при том, что их отношения не столь субтильны. Она более жеманна, в нем больше тестостерона - но не настолько больше, чтобы поклонники телесериала посчитали это надуманным, или чтобы вещи зашли слишком далеко, в точку без обратного хода. Все они знают, что такого момента никогда не будет.

В некотором роде, все очень даже ясно. Это никогда не произойдет, поэтому это всегда будет прекрасно. И это всегда будет привлекать внимание. Поиск истины в их отношениях и самой жизни - это и есть ни много ни мало как движущая сила "X-Files", которая продвигает сериал не слабее, чем существование чужаков-инопланетян, похищающих людей. Просто так же, как мы хотим знать, что мы не одиноки, мы хотим знать, что в параллельной вселенной есть истинная любовь - и это Малдер и Скалли, которые любят друг друга...







Хотели бы вы продолжение сериала?
Всего ответов: 137

ROBOXchange

© alex-sf777

Здоровье, красота
Создать бесплатный сайт с uCoz